Четверг, 02 Ноябрь 2017 12:08

Как в холдинге «Петон» импортозамещение превращается в импортозависимость, и почему России грозит второй «Сименс»

Башкирский технологический инжиниринговый холдинг «Петон», который во многом можно было бы назвать сбытовой структурой знаменитого германского концерна «Линде», который вот-вот станет частью американской корпорации Праксайр. 

Военно-промышленные газы

Как в холдинге «Петон» импортозамещение превращается в импортозависимость, и почему России грозит второй «Сименс»

 Таким образом получается, что Россия может сделать ставку на американскую фирму, работающую по военным программам, выдавая все происходящее за… импортозамещение. Ситуация грозит развернуться по сценарию, аналогичному скандальной поставке турбин Сименс в Крым с дальнейшим разрывом отношений. Только последствия могут оказаться куда серьезнее. Так нужен ли нам новый, уже «американский Сименс», и почему уроки истории ничему не учат?

История внезапного перевоплощения маленького проектного института «Петон» в крупнейшего подрядчика «Газпрома» стала объектом повышенного внимания. В основном на предмет изучения возможных коррупционных связей.

Но у этой истории есть и куда более темная и неясная часть. Дело в том, что «Петон» позиционирует себя как одного из лидеров импортозамещения. Правда, сама процедура этого замещения выглядит несколько странно: она подается как синергия технологий и оборудования «Петон» с лицензионной технологией «Линде АГ». И это называется «почти полным импортозамещением».

 

«Петон» из анекдота

На самом деле это больше похоже на современную иллюстрацию старого анекдота про «договорные отношения» банка и торговца семечками. Которую при желании также можно назвать синергией. Роль продавца семечек в этой истории безусловно отходит к «Петону». А вот у «Линде АГ» - фирме, которая собственно и научила мир всем известным технологическим операциям с газами, роль может оказаться куда более сложной и непредсказуемой. «Линде» агрессивно осваивает российский рынок, ее дочернее подразделение владеет набором ключевых активов и фактически контролирует часть национального производства промышленных, пищевых, медицинских и специальных газов. И теперь, похоже, приступает к системному захвату рынка операций с природным газом. Для этого «Линде» выбрала привычную для себя «технологическую стратегию» - установку современного и, конечно же, лицензированного оборудования, которое также требует обязательного использования лицензированных патентованных специалистов. Помимо «Петона», которому по всей видимости и доверена роль продавца этой технологии, в схему включена корпорация «Силовые машины», с которой «Линде» весной этого года договорилась о создании СП по производству оборудования для поставки его по контрактам с Газпромом и Новатеком.

Контракт с российской стороны подписывал генеральный директор «Силовых машин» Роман Филиппов, но уже через пару месяцев его пришлось спешно увольнять после скандала с поставками генераторов на крымские электростанции, которые производились по лицензии Siemens - также германской фирмы с ключевыми компетенциями в этой области. К этому времени сам Siemens уже даже не являлся акционером «Силовых машин» - он аккуратно вышел оттуда еще в 2011 году. Возможно даже что его попросили оттуда, отдавая себе отчет во всех рисках. Но при таком раскладе крымская история оказалась серьезным испытанием, и почему-то не стала уроком для газовой индустрии, хотя ситуация здесь куда более серьезная.

На пути к распаду

«Linde AG» — лидер на мировом рынке промышленных газов, это предприятие с большой историей и очень серьезным геополитическим прошлым. Компания была создана в 1879 году в Германии и стала форпостом химической индустрии страны и мира.

Во времена Второй мировой войны именно на заводах этой группы было освоено производство важнейших элементов топливной системы ракет семейства ФАУ (1 и 2), ставшей основой ракетных программ и США и СССР.

Тем временем на другом заводе группы происходил процесс изготовления оружейного урана. Этот завод размещался на другом конце света - в штате Нью-Йорк, а уран он изготавливал для американских ядерных бомб. К этому времени американское предприятие не имело никакого юридического отношения к германской штаб-квартире. Имущество Linde AA Products - американского подразделения германской корпорации - было реквизировано американскими властями еще в 1917 году. Созданная в 1907 году, за десять лет компания успела построить десяток фабрик, которые обеспечивали поставки промышленных газов в развитые промышленные регионы США. Все эти предприятия в форме автономного дивизиона стали частью созданной в 1917 году американской корпорации Union Carbide & Carbon (UCC).

Именно Linde Air Products построила в 1959 году завод по производству жидкого водорода в Калифорнии, который позволил реализовать полномасштабную ракетную программу США.

Чудовищная катастрофа на заводе пестицидов в Индии, вызванная скорее всего диверсией сотрудника UCC, привела к распаду концерна, в результате чего Linde Air Products смогла вырваться из структуры Union Carbide & Carbon и стала самостоятельным глобальным игроком под названием Praxair.

Американский контроль

Какое отношение вся эта игра имеет к российской истории? Дело в том, что в прошлом году началась битва гигантов – слияние химического концерна Праксайр (Praxair) с некогда породившей ее Linde AG. В случае успеха лидерские позиции Linde на мировом рынке превратятся в доминирующие. А с учетом того, что у германского концерна есть важнейшие компетенции и патенты на водородное топливо (возможно основной источник для автомобильной тяги) – и, вероятно, в монопольные. Тем более объединение позволит совместить инженерную мощь германской корпорации с агрессивной системой управления, принятой в американской компании.

На протяжении прошлого года было предпринято несколько «походов» - стороны сначала объявляли о том, что соглашение уже достигнуто, но потом следовало неизменное опровержение. Этим летом, кажется, соглашение все-таки было достигнуто и теперь дело за регуляторами, которые должны санкционировать сделку. В нынешнем варианте слияние выглядит больше как поглощение американцами германских коллег. На практике это будет означать переход компании под американский контроль, который в нынешних условиях может привести к радикальной смене стратегии «Линде» на российском рынке.

Прежде всего потому, что основное направление бизнеса компании, развивающееся в России не без участия марки «Петон», связано с газом - важнейшим направлением для американцев, как в смысле конкретных бизнес-интересов, так и большой геостратегии. Тем более в США принято и действует так много разных санкций, что найти нужные для прекращения сотрудничества с Газпромом аргументы будет очень просто.

Даже в куда более мирные времена американские владельцы легко смогли заблокировать российскую попытку купить Opel - далеко не самого передового западного автопроизводителя, только потому, чтобы избежать трансфера технологий.

Недавняя история с турбинами Сименса еще более показательна, так как под запретом оказалась продукция, произведенная на совместном предприятии. То есть именно по такому сценарию может развиваться ситуация с продукцией, произведенной на пока еще только планируемом совместном предприятии с Linde. Но только в этом случае под удар попадет не отдельная территория, а критически важное направление российской экономики.

Пока же остается констатировать, что российская переработка газа неумолимо движется к технологическому контролю формирующейся мировой монополии с центром управления в США и богатыми связями с военно-промышленным комплексом со всеми вытекающими последствиями.

А владельцам холдинга «Петон» Игорю Мнушкину, Олегу Полякову и Владимиру Зайцеву стоит понять, что продажа немецких патентованных технологий «Линде» - это не совсем то, что можно назвать импортозамещением, даже с оговоркой «почти». Если завтра владелец патента наложит запрет на продажи, то будет очень плохо. С «Сименс» обошлось малой кровью, однако тут придется иметь дело с американцами, которые наш бизнес, как известно, недолюбливают. Могут и санкции наложить, и имущество арестовать, да и мало ли какие закладки поставить в оборудование на всякий случай.